Родион Раскольников - не я, а один очень талантливый (по-моему) и интеллигентный молодой журналист. Раскрыть псевдоним, к сожалению, я не могу, могу лишь добавить, что он до сих пор работает в «БДГ» и использует свой псевдоним по своему усмотрению. А Вы, коллега, пожалуйста, свой псевдоним смените - не очень красиво в свете воплей г-на Холокоста. Хотя родовой дворянин Андрей Синявский взял же в качестве псевдонима имя «Абрам Терц» - в знак протеста против советского антисемитизма.

  Тамара Дмитриевна уверена, что они живы. Я, к сожалению, этой ее уверенности разделить не могу. Первоначально я считал, что Гончар все действительно инсценировал, и даже провел собственное журналистское расследование, так и не появившееся в печати. Уже тогда - в ноябре - стало очевидно, что все не так просто. И несмотря на мое личное негативное отношение к политическим шагам Гончара последнего времени, могу сказать, что больше всего на свете хотел бы сегодня увидеть его живым. С Захаренко у меня и тогда не было сомнений, и сейчас сомнений нет - его убрали.

  К вечному, к сожалению, не отношусь. Журналистика вообще вещь исключительно временная и скоропортящаяся..
Об интервью Тамары Дмитриевны. Хотелось бы, что бы все читатели поняли главное: Т.Д. всем нам нужна живая и здоровая. Посему пусть меньше говорит сейчас.
По поводу свободы. Александр Григорьевич - человек сентиментальный, вспоминает, вероятно, 1994 год. Кроме того я не рвусь в президенты, а столь скромных людей он, как правило, не замечает.

  Господа, кто увидит этого мерзавца в Интернете -набейте ему морду.

  Уважаемая Алеся! К сожалению, я был в командировке, поэтому такая задержка. На вопросы я отвечаю два раза в неделю - во вторник и пятницу (сейчас вторник пришлось заменить на среду). Что же касается конструктивной критики - тот же пример по Холокосту показывает, что, к сожалению, конструктивность и негатив по отношению даже к моей весьма спорной персоне не всегда сочетаются. Как бы ни прятался этот «вопрошающий» за белорусский язык, он очевидный фашист.

  Опыт применение находит, собственно говоря, поэтому у меня есть возможность кое-как сводить концы с концами. Другие методы борьбы оппозиции я предлагал и предлагаю, но делается это, как Вы понимаете, даже не в газетных статьях. Публикации на эту тему возможны уже как вопль отчаяния: сколько можно наступать на одни и те же грабли.
К плохо подготовленным манифестациям я вообще отношусь отрицательно, но после истории с Олегом Батуриным (милиционером, обвинившим МВД в провокациях), на Марш я вынужден пойти - профессиональный долг журналиста.

  «Новинки» - на самом деле исключительный проект. Более точной и злой реакции на весь белорусский «околополитический бомонд» трудно себе представить. Ребята просто молодцы.
О любви. Я до сих пор влюблен в свою жену. Ее зовут Марина, она умная, добрая и красивая. А любовь для меня - помимо всего остального - это надежность взаимной поддержки.

  Г-н Яковлев, а, собственно говоря, кто Вам дал право соразмерять ценность человеческих жизней и судеб? Я, например, даю оценки поступкам, а не людям, причем эти люди всегда имеют возможность высказать мне в лицо свое мнение - далеко не совпадающее с Вашим.
Еще раз говорю всем: не матюгайтесь, приходите -поговорим при личной встрече. С аргументами.

  Во-первых, это стоит дорого. Во-вторых, ликвидация подобным образом даже такого главы государства неизбежно приведет к власти какого-нибудь Шеймана. Поверьте, это будет ничуть не лучше.

  Виктор Ивашкевич (зампред БНФ) видел ее в живую. Также и Людмила Ульяшина, ее адвокат. Это - не доказательство? Какие еще доказательства нужны?

  Уважаемый Георгий! Мои 7.000 томов - и есть моя ЛИЧНАЯ коллекция.

  Уважаемый Георгий! Булгарину я искренне сочувствую и позицию его я понимаю, но себя с ним сравнить не могу. Скорее, Булгарин - это Павел Якубович, в молодости фрондировавший с демократами и на старости лет вляпавшийся в реакцию. Это тоже трагедия, но не моя.
Библиотека у меня большая - уже около 7.000 томов. Много классики, русской, немецкой, английской, французской - то, что издавалось. Большой выбор специальной литературы - филологической, исторической, философской. Центральная фигура - Пушкин. Дальше отнимайте и прибавляйте по сто лет и получите тот исторический и тематический диапазон, который меня интересует.

  Уважаемая Алеся! Я не пишу в жанре «желтой журналистики» - для этого не хватает профессионализма. Во всем мире самые высокооплачиваемые журналисты - те, кто работает в «желтой прессе». Вспомните Ежи Урбана и его ''Nie''.
Будущее белорусской журналистики предсказывать не берусь. Но то, что меня в нем нет, - это уж точно. Я вообще не профессиональный журналист, я филолог. И если бы мне платили за то, что я пишу об Александре Сергеевиче и Фаддее Венедиктовиче, хотя бы столько, сколько я получаю за Александра Григорьевича, я бы ушел из журналистики и публиковался бы намного реже -чтобы не забыли.

  Все, что я хотел ответить на Ваш вопрос, г-н Аноним, я ответил в публикации в «Имени» г-ну Позняку. Если имеете наглость хамить, приходите лично и говорите в глаза, а не прячьтесь за псевдонимы - это излюбленный прием КГБ.

   1. Идеальным президентом для такой небольшой страны, как наша, была бы женщина. Вопрос в том, доросла ли страна, дорос ли народ до понимания этой истины? По-моему, не доросли мы, не поняли этого. Женщины приходят к власти только в результате нормальной работы демократических институтов. В наших же условиях борьба – трата сил и времени. Женщина необходима в политике – как потенциальная историческая альтернатива мужскому самолюбованию и деспотизму. Но –не феминистка! Президентом Беларуси могла бы стать покойная Тамара Дудко – вырастившая детей, имевшая опыт руководящей работы, опыт общения с людьми – и при этом не популистка и не “синий чулок”. Я не оцениваю политическую позицию, я говорю о критериях. А стоит ли? Не знаю. Решать женщине – каждой конкретно для себя.
2. О книге. Так сразу и не скажешь. В разное время разные книги. Могу выстроить полку из десяти книг: “Братья Карамазовы” Достоевского, “Мастер и Маргарита”Булгакова, “Каласы пад сярпом тваiм” Короткевича, “Сто лет одиночества” Маркеса, “Повелитель мух” Голдинга, “Герой нашего времени” Лермонтова, “Тысяча душ”Писемского, “Евгения Гранде” Бальзака, “История Тома Джонса, найденыша” Фильдинга и, пожалуй, “Смерть Вазир-Мухтара” Тынянова. Как видите, я человек старомодный. Список можно продолжать – но преимущественно все будет “классический репертуар”.
3. По поводу счастья. У меня есть любящая и любимая жена. У меня есть ученики. У меня вышла книга. Значит, я состоялся. К сожалению, нет в живых моей мамы – и это мешает мне назвать себя счастливым. А по поводу политических лозунгов (мы будем счастливы, когда будет свободна страна) – извините, я не очень в это верю. Счастье – это все-таки не трибунное, а личное, и мы все – не Че Гевары, а нормальные люди, для которых самое важное – это семья.

  Павел – очень талантливый журналист. Судьба его сложилась так, что он лишился возможности работать на родине. Уйти с ОРТ, которое все-таки боролось за него во время ареста, он не может не только по материальным, но и по этическим соображениям. То, что он делает, - вполне профессионально, о чем свидетельствует высокий рейтинг его программы.
Политическую и этическую позицию канала ОРТ оценивать не берусь – но понимаю, что даже в авторской телепрограмме идеологию определяет не автор.

  Во-первых, я серьезно занимаюсь филологией – готовлю первое комментированное издание сочинений Фаддея Булгарина на его родине – в Беларуси – кстати, для серии “Беларускi кнiгазбор”. Готовлю еще две книги. Пишу докторскую диссертацию. Разумеется, это интереснее, чем “кусать политиков”, но за это, к сожалению, не платят.
Во-вторых, АСПТ, разумеется, сможет помочь и директор “сьвинофермы” избраться - если материал будет сколько-нибудь благодатным. Но основная цель, разумеется, другая. Разрешите уклониться от ответа, чтобы не дразнить гусей раньше времени.

  1. Вижу, но скажи я об этом вслух – и человека ждет судьба Чигиря. Обсуждать кандидатуры следует накануне выборов, а они пока еще не объявлены. Именно поэтому я формулирую критерии, а не называю имена.

2. Потому что работаю в русскоязычных изданиях. Белорусскоязычные издания мне до сих пор сотрудничества не предлагали. И второе – я в самом деле недостаточно владею белорусским языком, чтобы писать на нем так же свободно, как и на русском. Стыдно писать безграмотно по-белорусски, когда живы Брыль, Быков, Буравкин, Бородулин – классики. Стыдно и на русском писать безграмотно (имею в виду не опечатки, а именно безграмотность, убогий словарный запас, чем грешат многие мои коллеги-журналисты). Знаете, было очень приятно, когда в управе БНФ мне сказали, что в “Нашем Слове” меня похвалили за относительно хороший русский язык. Не хочется опускаться до “трасянки”. А так, как Брыль пишет по-белорусски – прозрачно, сильно – я пока писать не могу.
Вообще, это как вопрос о том, на каком языке читать переводы. Недавно прочитал перевод “Страданий юного Вертера” в переводе Левона Борщевского. Специально после этого перечитал по-русски – в классическом переводе Наталии Касаткиной. Впечатление одинаковой силы. И понимаю – это – Гете. Как, скажем, и перевод “Фауста” Василя Семухи. Дело ведь не в языке, а в способности к выражению мысли – причем не языком (белорусский язык ничуть не беднее русского ли, английского или, уверен, китайского) а мыслью переводчика определяется способность к пересозданию текста. Если Семуха или Борщевский смогли постичь Гете – есть белорусский (не белорусскоязычный, а адекватно немецкому белорусский!) Гете. Нет этого – и нет, и не скоро будет белорусский Сервантес. Дело не в языке, коллега, поверьте мне.
Если опять что-то не так понял и не то ответил, простите, но расшифровывал свою позицию в меру сил.
3. Как с Польшей – безвизовый режим, но с таможней и пограничниками. Мы не можем допустить, чтобы осуществлялся транзит наркотиков и оружия. Теперь, надеюсь, ответ достаточен. Вообще, коллеги, четче формулируйте вопросы – вот так, как в данном случае. За уточнение – спасибо.

  Уважаемый Андрей!
По поводу лба Александра Григорьевича, на котором все написано. Повторюсь: скажите об этом и Чигирю, и Гончару, и Кезу, и Лебедько. И 53 процентам взрослого и вполне дееспособного населения Беларуси.

Теперь об исправлении ошибок. Я с уважением отношусь и к Михаилу Николаевичу, и к Виктору Иосифовичу. Но я не вижу, в чем именно они стали опасны для власти. Участие в фарсе “выборы – 16 мая”? Это не опасно, это смешно. Роль Гончара в этой комедии заслуживает отдельного анализа, и дай Бог, чтобы он появился когда-нибудь, чего я искренне желаю – тогда я смогу сказать все, что я думаю по этому поводу. Что же касается моей “публицистики” – вы знаете, уже сам факт замены Позняка на Вечерко свидетельствует, что иногда к моим советам прислушивается даже не очень любящая меня оппозиция. Я ни на ком не вымещаю свою, как вы выразились, “неудавшуюся судьбу”. Она удалась. А вот вы определенно сердитесь – значит, не хватает аргументов.

Приезжайте в Минск, выпьем кофе.

  Спросите у Середича и Марцева - за гонорары я расписываюсь в бухгалтерских ведомостях.

  Никогда им не был. Штатные провокаторы никогда не подписываются собственными именами - в лучшем случае компьютерными кличками. Кроме того, слово «провокатор»Вам, дружок, следует писать без ошибок.

  Отвечаю по пунктам.
1. Привычка плыть против течения противоречит нормам. С этой точки зрения - да, ненормальный.
2. Предлагаю четвертый вариант ответа: может быть, лицо, опускающееся до подобного рода анонимных оценок, и выполняет чей-то заказ с целью дискредитации своего потенциального оппонента? Гадать бессмысленно...

  Отвечаю опять по пунктам.
1. Что я должен говорить читателям, меняя место работы в разгар подписной кампании? Я должен был подложить свинью газете, в которой проработал пять лет без малого? Тем более, что я не простился с «БДГ»: я отвечаю на Ваши вопросы, сидя в редакции «БДГ». Кроме того, возможно, у нас с газетой еще будут общие проекты. А за оценку - спасибо.
2. По поводу оценки кандидата в президенты. Саму историю своего прихода к нему я рассказал еще в 1996 году, до референдума в газете «Народная воля». Я и сейчас убежден, что у меня не было иного выбора - тогда. Кроме того, рядом с ним были Гончар, Булахов, Лебедько, Чигирь - задайте тот же вопрос им! Я вкладывал свои мозги - Чигирь вкладывал деньги. Уж он-то, экономист-практик, цену «запуску заводов» должен был знать...

  Пушкин - великий русский поэт. Мне жаль, что я вынужден это кому-то объяснять.

  Г-н Сапега, я не лаю, я высказываю собственное мнение, при этом опираясь на аргументы. Личные оскорбления - не аргумент. Кроме того, в отличие от Вас, я подписываюсь собственной фамилией. Наконец, с каких пор признаком борцов за демократию стали попытки затыкать рты инакомыслящим?

 
Отвечаю по пунктам, как Винникова.
1. Как ни странно - слабого, старого юриста Тихиню. У него хватило ума понять необходимость демократии, но не хватило амбиций бороться за свое место в ней. Это достаточная гарантия для того, чтобы не было больше крена в сторону одной из ветвей власти. Но время ушло. Тихиня не может больше претендовать на место в действующей политической элите. Остается ждать и искать, чем я сейчас и занимаюсь.
2. Положительно, если на ней пишут и говорят грамотно. Встречный вопрос: собственно говоря, а что - к какому-нибудь языку можно относиться отрицательно? Например, к немецкому? На нем ведь не только Геббельс, но и Гете говорил. А государственным языком Беларуси должен быть белорусский - если об этом речь.
3. Отношения дружественных суверенных государств.

  Не вполне адекватный ситуации вопрос. Личная перспектива для Александра Лукашенко, к сожалению, по-прежнему сохраняется. Это самое печальное. Но вот его экономическая и идеологическая политика на самом деле бесперспективна. Вот это стало понятно где-то в апреле 1995 года - накануне первого референдума, уже после моего ухода. Мой уход был во многом эмоционален, обусловлен тем предательством, которое совершил Лукашенко по отношению лично ко мне. Осознанной позиция стала накануне референдума 1995 года - после избиения депутатов ВС-12.

   А что - третьего уже не дано? Если ваш жизненный выбор - выбор между двумя отрицательными оценками собеседника, не предполагающий нюансов, то первую оценку - пардон, дурака, - следует адресовать вам.
Если же вы не подлец, то приходите в гости, мы обсудим проблему моего нравственного облика за чашкой кофе.

  Я проработал в «БДГ» почти пять лет. Пора менять место работы. Как у Пушкина: «Им овладело беспокойство, охота к перемене мест». Так и со мной.

  Это опыт политического имиджмейкера и технолога. Если мой уважаемый собеседник может назвать другой избирательный штаб, имевший такой опыт, я буду счастлив.

  Я уверен, что это в самом деле Тамара Дмитриевна. Во-первых, я достаточно хорошо знаю ее голос, а общался я за последнее время с ней по телефону около пяти раз.
Во-вторых, последнее интервью - то, которое публиковалось фрагментами в «Московских новостях» и без купюр в «Народной воле», - получено мною по факсу, и я имел возможность сверить почерк с теми собственноручными правками, которые она делала на апрельском интервью «БДГ». Почерк ее.