редакционные материалы:

Всего 48 часов (08.09.2001) От добра добра не ищут (07.09.2001) Обзор новостей (06.09.2001) Самолеты летят (05.09.2001) О пользе общения (03.09.2001) Полуночный xPress (02.09.2001) Наш собственный Павловский (30.08.2001) Введение (25.08.2001)

в "Галерее": Народ должен знать правду

Начало этой странной истории поимело свое место в конце января этого года. Дело было в небольшом загородном коттедже, где отставное и ныне действующее ментовское начальство с супругами справляло именины одного из недавно вышедших на пенсию сослуживцев.

В воздухе уже витал крепкий аромат национального напитка, на белоснежной скатерти с пугающей регулярностью стали появляться все новые пятна майонеза и оливкового масла, капавшего с нежной, тающей во рту селедочки. Спертый воздух обширной гостиной все чаще стал сотрясать бравый клич "товарищи офицеры!". Будучи далеким от романтики милицейской службы, я время от времени протискивался во двор, дабы глотнуть причитающуюся дозу никотина. Благо на дворе стояли не только начальственные "волги" и "пежо", но и первая январская оттепель, сулившая скорый конец зиме и антинародному режиму.

В один из таких походов мне в спутники навязался один старый знакомый, отставной полковник МВД. Дефицит общения, вызванный состоянием алкоголизации средней степени, немедленно спровоцировал к жизни задушевную беседу, которая из стадии традиционного "ты меня уважаешь?" постепенно перешла к более серьезным разговорам за жизнь. В скобках замечу, что в офф-лайне я имею репутацию вежливого и воспитанного молодого человека. В том смысле, что в нужных местах я умею вовремя кивнуть головой (как вариант, презрительно хмыкнуть, возмущенно хрюкнуть или, изобразив на лице глубокомысленное выражение, авторитетно сказать "м-да…").

Так вот. Разговоры за жизнь в нашем крайне политизированном обществе, как вы прекрасно знаете, обычно представляют собой безграмотные в политологическом отношении поношения действующего режима, который, падла, пасть не дает раскрыть; российского шовинизма, который, сволочь, спелся с еврейским сионизмом; и американского империализма, про который вообще говорить противно, не то, что обсуждать с таким прекрасным собеседником, как я.

Обсудив в обратном порядке указанные выше темы, мы перешли к самому интересному: сплетням об общих знакомых. Среди них, оказался и некий генерал Лопатик, который корешился с моим полковником с незапамятных времен развитого социализма и даже был соседом по кабинету. А всего за две-три недели до описываемых событий сидел с ним за каким-то трапезным столом, коими так богат январь.

Знакомый с горечью поведал мне, что у Лопатика с некоторых пор большие проблемы на работе. Что некогда вальяжный и даже в некотором смысле крутой министерский начальник на упомянутом пиршестве сидел ни живой, ни мертвый, выглядел постаревшим на десять лет и вообще старался занимать как можно меньше места. Что он, дескать, "раскопал какое-то осиное гнездо" и что ему теперь несдобровать.

От всех этих политических дрязг меня к тому времени уже изрядно тошнило, да и подковерные разборки в высоких начальственных сферах меня как-то особо не интриговали. Короче, я в очередной раз сочувственно покивал головой, произнес какую-то дежурную фразу в духе "совсем оборзели, козлы", бросил бычок в съежившийся от плюсовой температуры сугробчик и пошел в дом. Греться.

Прошло полгода и в один прекрасный день в сети начали гулять слухи об "эскадронах смерти". Еще через несколько дней в той же сети появилась и копия знаменитого письма Гончарика, в которой среди множества других фамилий мелькнуло и имя того самого генерала от МВД. Будучи от природы человеком независимых суждений, а следовательно скептическим и даже подозрительным, я позавидовал ловкости PR-технологов, нажал Alt-F4 и пошел в офф-лайн. На ребут.

Еще через пару дней появилась коротенькая информашка о пропаже Лопатика. Должен признаться, что последняя новость меня уже немного заинтриговала и при первой же возможности я наехал на того полковника, по памяти цитируя текст заметки и требуя объяснений. Его реакция меня не только смутила, но даже в некоторой степени потрясла: человек на моих глазах побледнел, как тринадцатилетняя девушка, узнавшая о своей беременности. То есть, я впервые в жизни видел шестидесятилетнего мужика, которому стало очень страшно. В качестве небольшой ремарки, дабы до вас, уважаемые читатели данного текста, дошел весь трагизм ситуации, замечу, что я ведь эти слова произнес с эдакой полутрезвой улыбочкой и подтекстом, погребенным на полтора километра ниже уровня Рижского залива. Так сказать, с хихиканьем и потиранием потных ладоней. Типа, "видал, какой я информированный?"

Так вот, человек испугался и еще раз проговорил тот полузабытый текст о злосчастном рапорте, похоронившем карьеру Лопатика. Снабдив его такими подробностями, что пришел черед испугаться и мне.

Лопатик, как выяснилось, был человеком крайне наивным и порученное ему расследование по делу о знаменитых "исчезновениях" выполнил с присущим старому служаке рвением. Возможно, что подавая рапорт на людей, которые относились к "ближнему кругу" Лукашенко, он даже гордился собой и рассчитывал на определенные дивиденды в виде повышенной квартальной премии и продвижения по службе. Реакция начальства его несколько обескуражила. Ибо была она настолько энергичной и решительной, что в усмерть перепуганному генералу пришлось срочно ложиться в госпиталь с фальшивым гипертоническим кризом (впрочем, возможно, что повод был и другим: в этой части мой собеседник был не совсем разборчив).

Опять же, если верить моему источнику, в вышеизложенном медицинском учреждении Лопатику спокойно полежать не дали. Буквально на следующий день его "навестили" несколько крепких молодых людей в штатском, которые настоятельно просили врачей выписать их высокопоставленного пациента. В тот раз Лопатику повезло: во врачах почему-то взыграла то ли профессиональная гордость, то ли просто человеческое упрямство, но пациента они не отдали. Наверное, хотели провести на нем какой-то изуверский эксперимент. Не знаю. В общем, закончил разговор мой анонимный собеседник, мужик уже полгода живет в ожидании пули в затылок.

И на прекрасном русском языке выразил свое отношение к той падле, которая предала рапорт Лопатика достоянию гласности и поставила его в живую очередь. На Северное кладбище.

Я обитаю в сети уже не первый год и в течении этого срока я всячески заботился о том, чтобы не заработать репутацию конъюнктурного лжеца и распространителя недостоверной информации. К сожалению, мне не представляется возможным назвать фамилию человека, поведавшего вашему покорному слуге эту печальную историю. У меня нет никаких ксерокопий, фотографий и диктофонных лент, которые могли бы подтвердить существование моего источника как такового. Более того, некоторые обстоятельства моего посвящения в "страшную тайну", эпитеты собеседников и даты являются предметом литературного вымысла. Мотив прост: мне не хочется подставлять хороших людей, словам которых я верю на сто процентов.

Скажем так: я просто пытаюсь объяснить общественности, почему я не просто верю, но знаю о существовании эскадронов смерти.

И девятого сентября я буду голосовать против Лукашенко не из-за разгона парламента и не из-за референдума 95-го. Не потому, что он унизил наш язык и растоптал наш флаг.

Я никогда не прощу ему того страха, который я испытал девятнадцатого июля сего года. Когда я понял, что исчезнуть может действительно каждый