Так уж исторически сложилось, что нравится мне время от времени поползать по различным сетевым конференциям. Почитать заметки и полновесные статьи в оппозиционной прессе я тоже люблю. И вот к какому умозаключению пришел я сегодня, сидя в сортире и обдумывая общий пафос реплик в одной свеженачатой дискуссии: наш народ совершенно неправильно представляет себе образ грамотного, можно даже сказать - стопроцентного, совка. Подумал я, помыл с мылом руки и сел за этот текст.

Итак, что мы имеем? Мы имеем примерно следующий образ совка, сложившийся в коллективном сознании продвинутой публики:

1. Совок - это полуграмотный вечно пьяный тип, лепечущий маловразумительные слова поддержки в адрес всенародно избранного и безысходно любимого Лучшего В Мире Человека.
2. Совок - это, опять же, бомжара (а еще лучше - пенсионер), живущий за наш с вами счет и при этом нас же с вами и ненавидящий.
3. Совок - это тот, кто на выборах голосует так, как надо властям, а не так, как надо нам.

В общем-то - все.

Чем же неправильна такая постановка вопроса? Проблема, по всей видимости, состоит в том, что и сами авторы реплик, клеймящих позором Совок и все, что с ним связано, являются плоть от плоти детьми того самого Совка. И все их отвращение - есть не здоровый рвотный рефлекс, проистекающий от созерцания кучи блевотины, каковую и представляет собой Совок, а всего лишь проявление хорошо изученного еще стариной Фрейдом комплекса, известного под названием Эдипова. Да, други мои! Все вы (и я, наверное, тоже) являетесь совками самого низкого пошиба. Причем, в низости своей вы даже уступаете тем самым бомжарам, политическим проституткам и крикливым хамоватым бабулькам, работающим контролерами на общественном транспорте. Проблема состоит в том, что "совок" - это не просто существо, выстроенное из вышеперечисленных п.п. 1-3 в произвольно выбранной последовательности. Все это лишь внешнее. И не надо забывать, что дядька Диоген жил в бочке и тоже считался бомжарой. А старик Сократ вообще сожительствовал с проституткой или, скажем, с гетерой (впрочем, в те времена он еще, наверное, не был стариком в полном смысле этого слова). Неуловимая и трудно алгоритмизируемая философская сущность "совка" заключается в другом: в истовой и несокрушимой Вере во всеобъемлющую роль Государства в его судьбе.

Так вот, демократически подкованный совок отличается от прочих граждан тем, что его вера в мощь Государства на порядок сильнее аналогичного светлого чувства, испытываемого вышеупомянутыми бабульками и бомжарами. Даже нет: бабульки знают, что Государство о них позаботится, потому как неоднократно эту заботу испытывали на себе в день получения пенсии, а дем. совок в это именно верит потому как при демократии никогда не жил.

Даже будучи махровым либералом, совок продолжает надеяться на то, что Государство само возьмет и избавит его от Своего августейшего присутствия. Даже отъявленный нацдем так и наровит захватить власть, чтобы построить себе Национальное Государство, которое быстро сможет привести к общему знаменателю всяких там манкуртов, не помнящих своего родства с кроснами, калядными калачами и прочими свежеподжаренными паляндвицами (понятия не имею, что есть "паляндвица", но мне почему-то кажется, что ее непременно поджаривают).

Даже апеллируя к мировому опыту и всячески кивая на такие, вне всякого сомнения, прогрессивные страны, как Соединенные Штаты, Германия, Франция и Государство Израиль, демократически ориентированные совки склонны обращать внимание лишь на внешние признаки "несовковости". Как-то: зажиточность, отвращение к культурно-массовым сборищам идеологического характера и использование государственного языка в качестве повседневного средства межнационального общения.

Дело не в этом. Все эти внешние элементы "несовковости" вытекают как прямое продолжение очень важного внутреннего свойства буржуйской цивилизации: индивидуализма. Индивидуализма не как варианта мелкопоместной философии "моя хата с краю", а как физиологического непонимания роли Государства в деле построения личного счастья. Протестантское мировоззрение настолько глубоко вошло в их натуру, что там уже просто не осталось места для иждивенческих настроений. То есть, иждивенцы, конечно, есть. Более того, есть масса людей, готовых всячески помогать иждивенцам и защищать их от превратностей судьбы, списывая их финансовые проблемы на трудное детство и издержки несовершенной капиталистической системы. Но эти заботливые борцы за всеобщее человеческое счастье (в большинстве случаев) никак не проецируют эту борьбу на самих себя. Потому как они не больные, не криворукие и имеют высшее образование. А самое главное - привыкли самостоятельно беспокоиться о себе и своем материальном благоденствии.

Вот именно поэтому они и не совки, а Беларусь, соответственно, не Америка. И не Россия. И даже не Гондурас.