Есть такое любопытное явление, называемое "стокгольмским синдромом" - необъяснимая на первый взгляд симпатия заложника к удерживающему его террористу. Боюсь, что в скором времени психологам придется ввести в свой вокабулярий еще один термин. Тот самый, что вынесен в заголовок этого текста.

Эти несколько дней не хотелось писать ничего. Чтобы не травмировать людей, чтобы не вносить свою лепту в общую истерическую ругань, захватившую всех обитателей Сети и, в первую очередь, русских, и не впадать в истерику самому. В конце концов, прожектеров и генераторов гениальных идей хватало и без меня. Сейчас, когда все, что случилось - случилось, можно вставить пару своих монет в общую копилку ненависти.

Ассоциации не рождаются из ничего. Тот факт, что всего за пару дней сравнение трагедии заложников "Норд-оста" с гибелью атомохода "Курск" успело стать затертой банальностью, говорит сам за себя: люди поняли, что власть в очередной раз предала их. Наверное, президент Путин даже пожалел, что этот злосчастный ДК находился в Москве, а не в холодном Баренцевом море. Наверное, было бы лучше, если бы ДК вместе со всеми своими обитателями просто лег на дно. Замолчал. Перестал торчать, как заноза в пятке. Перестал быть.

Не получалось. Огромное здание с экипажем из восьми сотен человек упрямо держалось на поверхности суши, подавая сигналы бедствия через журналистов и врачей, время от времени наведывавшихся к заложникам. Террористы также демонстрировали непростительную слабость, не решаясь взорвать себя вместе с заложниками и еще половиной квартала. Да и вообще непонятно было, взрывчатка у них или так - безобидные муляжи. А общественность, между тем, сходила с ума. Почему не штурмуют? Где действия? Доколе? Чем занимается Путин? Они там, что? Ворон считают?

Власть нервничала и больше всех нервничали силовики, проспавшие едва ли не целую роту диверсантов противника, которая не только спокойно пробралась в Москву, но и в сжатые сроки обзавелась оружием. А значит - были подпольные склады, организованные под самым носом у ФСБ. Были разведчики, шатавшиеся по столице и злостно нарушавшие паспортный режим. В общем, у силовиков были резоны рыть землю, дабы омыть свой запятнанный позором мундир чьей-нибудь кровью. Не важно, чьей, но желательно - чьей-нибудь чужой.

Я не знаю, чего боялись заложники "Норд-оста". Они боялись чеченских боевиков. Они боялись за своих родных, оставшихся по другую сторону оцепления. Наверняка они боялись погибнуть в перестрелке во время штурма, как это случилось в Буденновске. Наверное, некоторые даже готовились прикрывать своих детей и жен собственным телом, чтобы задержать шальную пулю снайпера.

Вряд ли хоть кто-нибудь из них предполагал, что их банально станут травить дустом от которого не убежишь, не спрячешься за креслом. Никому не могло прийти в голову, что власти решат воплотить в жизнь древний рецепт, предписывавший сжигать дом ради уничтожения тараканов.

Мне и в голову не приходит предположить, что операция была проведена бездарно: в "Альфе" работают профессионалы, истинные мастера своего дела и свою часть работы они выполнили на "отлично". Ни один террорист не избежал смерти и даже те, кто спокойно уснул вечным сном или захлебнулся в собственной блевотине от пущенного в зал боевого отравляющего вещества, получили свою персональную пулю в затылок. Или в висок. Или в глаз. Или в горло. Здесь уже все зависело от творческого подхода к делу.

А что касается гражданских, то о них, судя по всему, попросту забыли. Точно так же, как забыли о ленинградцах, оставляя колыбель трех революций в тисках нацистской блокады. Как забыли о белорусах и украинцах, замалчивая последствия Чернобыля. Точнее, не забыли - их не приняли в расчет.

Именно поэтому у бригад скорой помощи не оказалось противоядия от неизвестного ядовитого вещества, распыленного в здании с заложниками. Именно поэтому врачам 13-й больницы г. Москвы пришлось лечить людей от "сердечной недостаточности", а не от отравления. И именно поэтому умирающих людей доставляли в больницу на обычных городских автобусах, а не в реанимобилях.

На них просто наплевали. Или забыли. Или не приняли в расчет.

А что такое "московский синдром"? Это когда заложники станут больше бояться не террористов, а ретивых генералов, готовых отправить на тот свет хоть сотню человек, хоть - миллионы, ради воплощения известного принципа: "никаких переговоров с террористами".